"Ямщик, не гони лошадей!"

Публикация в газете "Трибуна" 24 и 31 марта 2006 года.



Сегодня в Москве под председательством президента России Владимира Путина состоится заседание Госсовета по вопросам образования. Сегодня же Госдума планирует рассмотреть дополнения в Семейный кодекс о введении патронатного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей.

 

На недавней встрече в Совете законодателей наш президент сказал так: "В нормативно-правовых актах ряда регионов выявлены нарушения законодательства, часть этих нарушений ведет к ограничению прав и свобод граждан. Это абсолютно недопустимо".

Боюсь, что речь шла не совсем о том, о чем хочу сказать я, но понятия "прав и свобод", зависимых от причуд законодательства, законодателей, разного ранга администраторов и исполнителей, - настолько болезненное и воспаленное безусловное условие, что уже не толковать, не рассуждать, а орать и выть хочется. Выть, разумеется, по той причине, что воевать - сил не хватает, да и воспитание не позволяет, а здравые убеждения и аргументы сил, так сказать, общественных, гражданских, о которых столько сочувственных слез пролито высшей властью, - и неслышимы той властью, что пониже, - исполнителями. В том числе исполнителями с министерскими погонами.

О чем я пекусь? О правах и свободах граждан, но не всех, а безгласных, хотя несовершеннолетние, маленькие граждане государства, вполне (по Конституции) располагают, по крайней мере теоретически, и тем и другим - и правами, и свободами. Не все, что происходило на Совете законодателей, внятно донеслось до сограждан. Одни каналы (радио) так прямо и сообщили, что глава страны считает ненужным поддерживать малокомплектные школы, другие каналы (ТV) прибавили, что после слов об этих школах зал, полный законодателей, загудел, министр образования пытался что-то сказать по невключенному микрофону - как будто опять о деньгах на школы, но вновь произошла невнятица и совершилась неясность. Да, неясность, как видим, тоже может совершаться.

Так ли это или все на самом-то деле прозвучало в ином контексте, трудно пока понять. И очень жаль, между прочим. Потому что всякая неопределенность такого рода разрушительна. Ведь она не только касается тысяч деревенских учителей, но многих тысяч их учеников, а еще и множества самых "отдаленных" сельских граждан, которые и так-то держатся из последних сил, чтобы не плюнуть на все к чертовой матери и убраться с земли, и так-то обезлюдевшей.

По моим предчувствиям и предположениям, речь вновь крутится возле "крупного" образовательного проекта, уже высказанного публично министром образования и науки: закрыть 5500 малокомплектных сельских школ. "Трибуна" уже высказывалась на эту тему, и высказывалась со всей определенностью, признав новый реформаторский зуд обыкновенной дурью. Но прессу не слышат, как не слышат и не слушают никого, кто возражает против таких проектов. Впрочем, не услышат и этого моего "послания", но, как учил нас великий Лев Толстой, - не могу молчать, да и президент, мне кажется, до конца не определился - еще есть возможность разогнать административные тучи.

И тут в самую пору воззвать к правам и свободам граждан, в том числе граждан маленьких. К праву взрослых граждан, родителей обучать своих детей поближе к себе, к дому, к семье, которая воспитывает и защищает ребенка вкупе со школой. Почему, позвольте спросить, министерство с московской Тверской улицы должно повелевать правом семьи держать свое деревенское дитя не ближе к сердцу, а в интернате районной школы? Кто вообще, какой спец и в какой области докажет, что ребенку за 10-20-30 километров от дома, от мамки с папкой, а чаще от одной-единственной мамки, привязанной к коровенке да к жалкому огородишке с покосившейся избой - единственной недвижимой собственностью бедной семьи, будет лучше, благороднее, правильнее, да и экономичнее по большому, а не арифметическому счету, нежели в родном доме?

Ведают ли почтеннейшие чиновники Минобрнауки новой волны, что интернаты районных школ, где обучаются деревенские ребятишки, - филиал сиротства, пусть не полного, не окончательного, но всеми чертами сиротства обладающие: мечта о доме, отчужденность от родни, возникновение не самых лучших привычек и одиночество, господа, одиночество!

А нет ничего безнадежнее в миру, чем детское одиночество, ибо оно обладает злокачественным свойством продолжаться из поколения в поколение, разрушая народ, нацию, государство.

Ну а уж ежели о правах и свободах граждан, в том числе маленьких, то насильственное закрытие пяти тысяч с половиной малокомплектных сельских школ - самое грубое попрание детских свобод. И не надо "льготных" песен, граждане чиновники всех ипостасей. Школьные автобусы, на которых есть намерения (а кое-где и практика) перевозить детей из деревень и сел в крупные школы, дорого стоят, ломаются, плохо ремонтируются, и бензин, не говоря про запчасти, недешев.

Не лучше ли деньги, которые тратятся на автобусы, истратить на малокомплектную сельскую школу? И опять же о свободах: кто-нибудь спросил малыша, которому спозаранку надо трястись в автобусе с жесткими рессорами в школу и обратно: хорошо ли ему, комфортно ли, благостно? Или лучше бы поспать лишних-то полчасика в родительском дому? И лучше ли приходят знания в двадцати верстах от дома, где все чужое или, как минимум, не родное.

А кто подумал об учителях малокомплектных сельских школ, об этих, чаще всего женщинах-подвижницах, забытых до последней крайности, и им-то, этим истинным некрасовским героиням, теперь обещают полное их устранение? И это права и свободы граждан?

Кстати, при чем тут региональное законодательство? Если оно следует интересам той же деревенской школы, то тут же приходит в противоречие с законодательством федеральным. Зачем? Почему? Кто, как, когда и при каких обстоятельствах сопряжет эти две всемогущие силы к благу во имя конкретных детей, реальной учительницы, вполне определенных родителей?

Но есть в этой, вроде школьной, "образовательной" истории, в этой необдуманной (а, может, вполне обдуманной - но не хочу этому верить!) реформе еще один и уже вполне "взрослый", подковерный смысл.

Российская деревня - это церковь, школа, фельдшерский пункт и библиотека. Нет этого - нет и деревни. За годы реформ уже "закрыто" 17 000 деревень. Церкви восстановлены не всюду, фельдшера только кое-где, библиотеки перемерли или близки к тому. Выбить сельскую школу - это значит выломать последний кирпичик из деревенского фундамента. Далее, как говаривал Гамлет, - тишина. Тишина и пустота уже растеклись по великой доле России. Неужели замысел национального проекта по разделу образования состоит в том, чтобы пустоту расширить, сиротство размножить, одиночество упрочить, землю - читай Россию - погубить?

Не верю!

А потому прошу:

  • откажитесь от идеи уничтожения малокомплектных сельских школ;
  • вложите в них дополнительные средства из всех бюджетов, потому что формула "деньги следуют за учеником" здесь неисполнима, а значит, разрушительна;
  • примите особое решение о поддержке учителей малокомплектных школ - финансовой прежде всего;
  • укрепите материальную базу этих школ - пришлите новый глобус, новые книги, и хотя компьютер царствует на планете, нелишне помнить, что важная часть нашей классики - литературной, художественной, научной - родом из деревень и сел, где книга - именно книга! - сформировала дарования, вкус, свежесть мысли и своеобычность нашей цивилизации вообще;
  • подумайте только: цена всего-то одного компьютера может быть равна бюджету целой деревенской школы, где множится любовь, а не одиночество, верность земле, а не постылость ко всему родному, доброта человеческих отношений, а не звериная разобщенность, завистливость, неприязнь, - и все эти ценности, поверьте, дороже ваших денег, которые сегодня есть, а завтра их нет.

Обращаясь к властям разного разлива, взываю: сохраните, укрепите, оградите сельскую малокомплектную школу, прибавьте усилий, чтобы в людях, живущих возле нее, уверенность, а небезверие укрепилось, чтобы, поглядев, как власть сберегла все-таки, не глядя ни на что, деревенскую школку, еще кое-кого природили да и обратили ее с помощью веры в большую, полнокомплектную, да населили землю своими детьми, а потом и детьми своих детей.

Властям же верхним, все, кто поверяет, увы, арифметикой, но не алгеброй гармонию государственного устройства, взываю: отступитесь, есть вещи сложнее сиюминутных, да к тому же и мнимых, выгод и свободы, права ребенка на семью, а не на одиночество дороже и важнее денег, которые вы хотите сэкономить.

 

Разменные сироты

Как не раз уже бывало, благие намерения реформаторов ударят по детским судьбам

Всю жизнь я был противником сиротства, и этому посвятил не только 19 без малого лет служения Детского фонда, но и многие годы моих предшествовавших тому борений, начатых повестью "Благие намерения". В общей сложности - лет 30, а потому, без ложной скромности, полагаю себя экспертом по этой печальной теме.

Всегда выступал и выступаю: за семью, как спасение детства вообще; за семью как социальное устройство, способное растворить сиротство, залечить раны покинутости, родительское предательство. Результат: семейные детские дома, созданные в 1988 году по настоянию Детского фонда и существующие 18 полных лет, спасли 2700 детей только в России. Они получили и получают образование, укрыты семьей от внешних бед, накормлены, обуты, обласканы и подняты в достойную жизнь.

Все доступное для развития семейных детских домов и их поддержки делал Детский фонд. Рад, что идею не раз одобрял В.В. Путин: все эти дети получили и материальную поддержку, а родители - моральную, около 150 граждан удостоены за свои благие дела государственных наград, а восемь лидеров этого проекта получили премию президента России в области образования.

Человеческий выбор, который сделали взрослые, решившие спасти сирот, а, значит, помочь государству, поражает своей глубиной и самоотверженностью. Вот семья двух мелиораторов по образованию - мужа и жены Николенко из Краснодарского края. Они приняли 20 детей, построили большой дом, учредили свой семейный духовой оркестр, в котором играют все дети, доказав, что бесталанных детей не бывает. Всех подняли на крыло. Все получили образование, одна девочка учится в консерватории. А теперь, добившись передачи земельных участков в собственность семьи, затеяли строительство - для каждого! - двадцати домов.

Встречаясь с министром А.А. Фурсенко, как и с его предшественниками, я всегда особенно напирал на развитие именно этой системы, ведь кроме моральной подтвержденности - 18 лет существования! - она еще и экономичнее - содержание ребенка там на 50-30% дешевле, чем в государственном детдоме. Семья, принимающая не меньше 5 детей, может быть ближе к власти, особенно местной - результат увидеть проще и легче, чем в семье приемной, где может быть только один ребенок, и куда вход, согласно логике, более закрыт - почему кто-то должен лезть за семейный порог?

Правда, я всегда встречал - да и встречаю! - удивляющее сопротивление. Суть его состоит в том, что работа родителей-воспитателей СДД, которые берут 5 детей, должна быть признана трудом со всеми социальными вытекающими: зарплата, отпуск и отпускные, стаж и все остальное, чем пользуется каждый работник. И вот тут - много неувязок и сшибок. В результате очередная властная бредятина: детский дом семейного типа теперь должен быть учреждением. Иначе - в разряд приемных семей, где гарантий не существует...

Говорю об этом так подробно не затем, чтобы защитить практику СДД, созданных фондом. Похоже, разумную мысль о передаче сирот в семью, не от одного меня исходившую, услышали. И хотя приказов, законов, постановлений пока не видно (или они неизвестны гражданскому обществу), телега вдруг покатилась и, как часто на Руси случается, набирает обороты, а они обретают ужасающую форму.

То из одного, то из другого региона доносится: власти, отчего-то усердствуя непомерно, ставят задачу до 2007 года, то есть в считанные месяцы вообще ликвидировать все государственные сиротские учреждения и "раздать" детей гражданам. Чтобы ускорить процедуру, стремятся найти побольше взрослых. Известие из Калининграда: на одного ребенка станут давать 7000 рублей в месяц.

Начинается брожение. Людей, живущих неважно, - хоть отбавляй. Им говорят: возьмите ребенка и деньги, внятно намекая - ваша жизнь, мол, улучшится. Вопрос: за счет детей?

И тут - умолчание. В подтексте - конечно!

Меньше всего в этом замысле дум о судьбах детей. Все ли взрослые способны, взяв ребенка из детдома, переменить жизнь его к лучшему? Все ли не меркантильны? Все ли готовы нравственно?

Соблазн деньгами - худой соблазн. Когда создавались СДД, тема денег звучала тоже, но она была третье-, если не пятистепенной. Главное - готовность взрослых жертвовать. Готовность принести себя в жертву ребенку, и это не такое простое и легкое решение. Так что выбор взрослого - непростое и во многом профессиональное дело, нужна помощь психологов, социологов, органов опеки и попечительства - ведь это им в первую очередь придется расхлебывать скоропалительность нового вида стахановского движения.

Работа эта должна быть разумно медлительной, ведь некоторых подросших детдомовцев силком, против их воли, в "стороннюю" семью не отдашь - слишком много накопилось негатива от жизни в толпе сирот. Есть привычки, не самые лучшие. Это дитя, часто помимо своей воли, способно сокрушить даже добрый порыв взрослых. А если кроме меркантильного интереса ничего нет, ошибка может оказаться разрушительной, а расплата государства за директивное решение - убийственной. И главное, в госсистеме не найдется ответственных за это скоропалительное решение.

Закрыть повально все сиротские заведения - значит, отрезать все пути к отступлению, а то, что одномоментное и разовое действие обречено, у меня сомнения не вызывает.

Как бы следовало организовать дело? Сиротские заведения разово не ломать, не распускать, не растворять. Дать им возможность довести массу своих воспитанников, по, увы, старой, не всегда комфортной, но протоптанной дорожке.

Зато сделать все возможное, чтобы дети, вновь обретающие этот печальный статус, - сироты и дети, лишенные родительского попечения, - не попадали бы в "казенку", а оказывались в семье.

Среди семейных форм устройства я бы учредил такую последовательность.

1.       Усыновление - с финансовой поддержкой. И это, может статься, самый продуктивный способ "рассосать" опухоль сиротства. Дайте усыновителям такое же ежемесячное пособие на каждого ребенка, как и на приемного. Сегодня это 4-5, даже 7 тысяч, как обещают в Калининграде. И дело стронется с места, почти уверен. С радостью узнал, что губернатор Московской области Б.В. Громов такое решение уже принял.
Итак: усыновление и удочерение, поддержанное экономически, - реальный выход из положения!

2.       Семейный детский дом. Форма семейного устройства, при которой семья, специально подготавливаемая для этого, берет не меньше 5 детей. Еще раз повторю - здесь упор должен быть не на деньги, а на всестороннюю поддержку властью, на гарантии взрослым и детям, на обязательства власти признать работу такой семьи трудом со всеми вытекающими социальными последствиями.

3.       Приемная семья. Спасибо гражданам, которые приняли хотя бы одного ребенка под свою крышу. Очевидно, что этой семье даются средства на содержание приемного дитяти, равно как очевидно, что семья, принявшая лишь одного ребенка, не вправе претендовать на трудовые гарантии. То же относится к патронатной семье.
В стране 2100 детских домов и иных сиротских заведений. Сломать их враз, вбухать деньги неизвестно во что и бодро отрапортовать о реализованном пункте национального проекта - это издевательство. Торопливость, учил нас классик, нужна при ловле блох. Но при решении судьбы 300 тысяч детей в казенных заведениях (всего сирот 740 тысяч!) нужна неспешность. И еще - опора на людей, готовых к столь непростому и столь долгому делу, как воспитание, социальная зашита, образование и дальнейшее устройство некровных детей.

Ох, какое непростое это дело! Уж мы-то, Детский фонд, уж наши-то герои-родители семейных детских домов, намыкавшись 18 долгих лет в бессчетных распрях с маленькими властями, знаем об этом не понаслышке!

Ну а если сказать строго - торопливость в "разборе" сиротства опасна по всем статьям. Наши власти почему-то менее всего преуспевают в прогнозировании последствий своих решений. А каков процент неудач - вы посчитали? А куда деться сироте, неудачно сходившему в дети? А кто похлопочет о его праве на жилье в будущем - хватит ли на то сил у постаревших приемных родителей и какую помощь в этом окажет им местная власть?

Я вообще хочу заметить, что национальный проект в сфере образования слишком уж зациклен на деньгах. И, как мне кажется, подразумевает при внешней затрат-ности скрытую экономию. Что касается деревенских школ, то тут эта экономия прет во все форточки, а раздача сирот предпочтительно (почти всегда) приемным семьям имеет в виду сильное усу-шение расходов на сиротство. Например, содержание ребенка в среднем коррекционном детдоме (небольшом) обходится примерно в 130 тысяч рублей в год, примерно 4,5 тысячи долларов. Но их приемной семье не дадут. Они получат в лучшем случае 3 тысячи (7000 х 12 мес.= 84 000 рублей). Плюс возможная продажа самих этих учреждений.

То же и с учительством. Хорошо, что классному руководителю подбросили 1000 руб. в месяц, но опять же при условии -полный класс (25-28 учеников). Одним махом оскорбили всех деревенских учительниц - в чем их-то вина, беднейших из бедных?

100 тысяч рублей лучшим учителям, и сразу вопрос: "А чем я хуже?" Денежным решением посеяли склоку в учительской. 1 миллион лучшей школе? А как их делить, на что тратить?

Совсем отвергнута моральная сторона реформ. Почтение к учителю, видать, не входит в понятия и ценности национальных проектов, а жаль. Я вот - дитя войны, казалось бы, не до учителей было, а моя учительница Аполлинария Николаевна Тепляшина получила тогда второй орден Ленина - за выслугу лет. И в нашей - начальной! маленькой! - вятской школке работали еще две учительницы, получившие по ордену Ленина в те же - военные! - годы! Не вернуться ли властям и к такой, еще с царских времен идущей, традиции - государственные награды за выслугу лет? Вспомним, что тогда директор гимназии по табели о рангах приравнивался к генералу и имел если не такие же, то схожие привилегии.

...Сиротство - наша нарастающая национальная беда. Его надо усушать, уменьшать, устраивать. Но слишком часто в нашей истории, учиняя разные, внешне благие, кампании, власть достигала обратного результата.