Иконка мобильного меню Иконка крестик
Эпидемия COVID-19
Эпидемия COVID-19
Эпидемия сегодня охватила весь мир. Мировая статистика подтверждает, что дети от нее почти не страдают. Но, несмотря на это, именно дети, переносят вместе с нами тяжести вынужденной изоляции, удаленного обучения, снижение семейных доходов и множество иных бед, о которых еще несколько месяцев тому назад никто и не подозревал. Российский детский фонд и все его отделения в регионах нашей страны с первых же дней начали оказывать помощь пострадавшим.
Оборудуем туберкулезный санаторий
Оборудуем туберкулезный санаторий
Детский реабилитационный центр «Верхний бор» в г. Тюмень - участник благотворительной программы Российского детского фонда «Детский туберкулез». Центр рассчитан на одновременное пребывание 225 детей в возрасте с 1,5 до 18 лет. Здесь получают лечение дети с различными проявлениями туберкулезной инфекции, а также дети с заболеваниями органов дыхания и ЛОР-органов. Им очень нужна ваша помощь.
1 июня – Международный день защиты детей
1 июня – Международный день защиты детей
В 2020 году исполнится 70 лет с того дня, когда в мире впервые отметили Международный день защиты детей. В юбилейный год по приглашению фонда в Москву приедет несколько тысяч детей из самых бедных и социально не защищённых слоев общества. Вы тоже можете сделать им свой подарок, который, возможно, изменит их дальнейшую жизнь.
Восстановим сельские библиотеки
Восстановим сельские библиотеки
После катастрофического паводка 2019 года в Иркутской области люди лишились не только имущества и жилья. Пострадали многие сельские библиотеки – средоточье общинной культуры и грамотности в этих удаленных районах. Восстановить библиотечные фонды, отремонтировать здания, технику, мебель означает вдохнуть жизнь в разорённые стихией села.
Помощь программе

Программа
Финансовая помощь
Необходимо собрать:

93 000 000

На потребности:
  • логистическое сопровождение
  • транспортные расходы
  • менеджмент проекта
Человеческие ресурсы
Нужны волонтеры:
  • менеджеры
  • фтизиатры
Материальная помощь
Необходимые вещи:
  • белье
  • сезонная одежда
  • обувь
  • гигиенические принадлежности
  • книги
  • спортивный инвентарь
  • медицинское оборудование
Заполните форму, опишите подробно проблему и мы вам поможем
Кому помочь
Помощь программе

Программа
Финансовая помощь
Необходимо собрать:

93 000 000

На потребности:
  • логистическое сопровождение
  • транспортные расходы
  • менеджмент проекта
Человеческие ресурсы
Нужны волонтеры:
  • менеджеры
  • фтизиатры
Материальная помощь
Необходимые вещи:
  • белье
  • сезонная одежда
  • обувь
  • гигиенические принадлежности
  • книги
  • спортивный инвентарь
  • медицинское оборудование
Получить помощь
Заполните форму, опишите подробно проблему и мы вам поможем

ДЕТСТВО – ЭТО ЗЕРКАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ НАШЕГО МИРА

Дата новости 30.10.2013
Количество просмотров 91

Газета «Республика Башкортостан» от 24 октября 2013 г. опубликовала интервью с Альбертом Анатольевичем Лихановым: «Мы превращаем духовность в товар». Дети всегда невинны — во всём виноваты взрослые, считает известный писатель. 

Книги писателя опубликованы в России более чем 30-миллионным тиражом, список наград самых разных стран и достоинств составил бы небольшой томик. Но, думается, сам Альберт Анатольевич, будучи журналистом и человеком, неравнодушным к тому, что ему пришлось увидеть, колеся по стране, не менее важной, чем труд писателя, считает свою работу в Российском детском фонде. Который, собственно, и был создан по его инициативе в 1987 году с отделениями во всех республиках, краях и областях СССР, а теперь — России и СНГ. И все они работают и сейчас. Вот лишь некоторые из проектов фонда: «Теплый дом», «Детская библиотека», «Дар жизни», «Детский диабет», «Детский церебральный паралич», «Глухие дети», «Доброе сердце дороже денег». «Доброе сердце — это 90 процентов успеха в нашей работе, и только 10 процентов — материальные средства», — считает писатель. В этом году он стал лауреатом литературной Аксаковской премии. 

 — После ваших писем в 1985 и 1987 годах были приняты постановления правительства СССР о помощи детям-сиротам. Вы взялись за эту больную тему и не оставляете ее всю жизнь. 

— Детство — это зеркальное отражение нашего мира, и маленького, и взрослого, духовное состояние которого, к сожалению, ухудшается день ото дня. Подростков я считаю своей главной темой и аудиторией. О них и для них надо писать. Дети всегда невинны — во всем виноваты взрослые. Свою деятельность мы начали с высокой ноты. После землетрясения в Армении я своими руками хоронил там младенцев. Нам передавали найденных под завалами живых детей. В консерватории, которая была открыта день и ночь, мы вывесили их фотографии, и люди находили своих маленьких родственников. В России сейчас 750 тысяч детей-сирот. Цифра, думаю, уже всем давно известная. После Второй мировой войны сирот было 678 тысяч. По телевидению идет большой шорох о приемных семьях. Думаю, что это проект хороший, но ведь ребенок остается в статусе сироты и освобождается от него, только когда его усыновят. Проблемные дети находятся под государственным призрением, получают пособие, о них хлопочут, но, к сожалению, это лишь процесс бесконечного вытягивания из критических ситуаций, а не подъем общего уровня их жизни. Еще одна цифра: в стране 700 тысяч детей-инвалидов. Быть может, потому, что это нежеланные малыши. Это чудовищный мир людей, остающихся на руках у государства до самой своей кончины и обитающих в домах, схожих с домами для престарелых, которые сгорают один за другим. Когда наш фонд народился на свет, существовала страна под названием Советский Союз. И государство нас поддерживало — не деньгами, морально. Люди, ставшие во главе наших отделений, пришли туда не как на место работы, а на место служения. Мы тогда называли себя гражданской церковью. Кто не смог работать — ушел. Недавно впервые к нам поступили деньги, на которые мы хотим реализовать свою программу по кохлеарной имплантации. Абсолютно глухие дети, как правило, не могут не только слышать, но и говорить. Операцию по вживлению импланта, кстати, производящегося только в Австралии, желательно сделать до пяти лет. У нас есть центры, где ее делают. Но это только часть айсберга: такого ребенка надо элементарно вовремя вычислить. Потому что с возрастом процесс становится необратимым, а человек на всю жизнь остается глухонемым. Фонд старается найти таких детей, определяет в центры имплантации. Но нужны еще расходы на проживание, на дорогу самому ребенку, маме или бабушке, и не всегда они им по карману. Поэтому у нас работает программа «Мили доброты». Фонд имеет возможность предоставлять за условные единицы — мили авиабилеты, трансфер и проживание в гостинице для направляющихся на лечение по России и за границу детей и тех, кто их сопровождает. За годы нашей работы мы реализовали множество проектов, чтобы обратить на ту или иную проблему внимание общества и государства. Еще в советское время нашли в США суперхирургов по челюстно-лицевым операциям, куда и отправили группу российских детей. Операции длились по 16 часов. Сначала им «сотворяли» на компьютере новое лицо, затем за дело брался хирург. Причем наркоз дети получали только в первые сутки. Американцы считают, что так быстрее идет процесс заживления. На второй день их выписывают. Детям и медсестре мы снимали номер в гостинице. Медсестра потом рассказывала, что чуть не сошла с ума от того, что трое детей кричали двое суток беспрерывно. На третьи сутки пошел процесс заживления. Когда они вернулись, девочка с еще опухшим лицом пришла ко мне и восторженно сказала: «Посмотрите, какая я стала красивая!». Я горжусь тем, что мы первые обратили на эту проблему внимание, и в нашей стране работают хирурги по челюстно-лицевым операциям для детей, чего раньше вообще не было. Для фронтовиков было, для детей — нет. А недавно в США мы купили лицензию на серию «Иллюстрированная классика». В ней 60 книг разных авторов. Каждая — это 240 страниц крупным шрифтом: одна — текстовая, другая — иллюстративная. Психологические исследования показывают, что это эмоциональная поддержка текста, объяснение рисунком деталей происходящего. Мы уже ставили частный эксперимент. Это самые читаемые малышами книжки. Нам бы хотелось, чтобы ваша республика первой вошла в проект. Это, в сущности, скорая помощь детскому чтению. И, представьте, самая популярная книга — «Басни Лафонтена». 

 — А каким вы вспоминаете свое детство? 

— Я был обычным ребенком, с обычным для военного времени детством. Не могу сказать, что голодал, быть может, просто не понимал этого — я падал в обморок от малокровия. Помню, мама брала меня за руку и вела в какой-то дом. Это был донорский пункт. Мама сдавала кровь. Она выходила зеленая, опять брала меня за руку, мы шли за кулечком из серой бумаги с топленым маслом — его выдавали донорам. Мама усаживала меня на подоконник и этим маслом кормила. Счастьем было чтение книг. В годы войны мама работала в госпитале лаборанткой. Там было много эвакуированных врачей, в том числе и из Ленинграда. Они вывезли из осажденного города самое дорогое — книги. Мама, видя, что я, не отрываясь, читаю, напряглась и купила мне две книжки — Пушкина и Лермонтова. Эти два тома со мной всю жизнь. Я храню их как иконы. В них были роскошные иллюстрации художников-классиков. Наверное, подобная книга и замышлялась так: чтобы одно поколение передавало ее другому как реликвию. Кстати, о чтении: год назад я перечитал письма Лермонтова, думая, что, быть может, ученые нашли что-то новое. Примерно 20 из 30 писем написаны ребенком. А из них единственное, из которого можно понять, что писал совсем мальчик, это записка к маме. Уже тогда Лермонтов задумывался о своем будущем, желая служить высоким идеалам. Эти письма Лермонтова-ребенка — предмет поклонения и понимания души ребенка, воспитанного в поисках ангела своего, служения своего. Вот этого сегодня в наших детях начисто нет. 

— Писать для детей, наверное, надо, будто играешь в театре: как для взрослых, только лучше. Откуда вы берете сюжеты, вдохновение? 

 — Наверное, все приходит во сне. Но ведь сон не приснится, если с этим не соприкасался в жизни. Я знаю, что хочу сказать миру. Например, о малолетних узниках фашистских концлагерей. Надо поклониться этим детям без детства — уже, конечно, очень взрослым. Их истории просто потрясают. У меня есть друг, еврей по национальности. Из Минска их забрали всей семьей. Он оказался в Бухенвальде. Его родных — отца, мать, братьев постарше, человек пять, — сожгли. А малышей заставляли работать: обслуживать лагерное начальство, солдат. «Меня, — рассказывал бывший узник, — подкармливал Юзеф Циолкевич. В мирное время Циолкевич стал председателем совета министров Польской Народной Республики. Он был коммунистом и членом лагерного подполья». Когда узников освободили, 600 километров мальчика провезли в кузове какого-то грузовика, выкинули в Минске. Город лежал в руинах. И мальчик пошел домой. А дом — в полной сохранности! Встретила его соседка. Плача о погибших родителях, отдала ключ. Он рассказывал о том, что ему было тогда 14 лет и он весил 14 килограммов. К этой соседке вечером зашел какой-то военный. «Да, — сказал, — худой ты, парень. Надо тебя в ресторан сводить». И на другой день повел-таки. Повар посмотрел на эту худобу и предложил: «Пойдем ко мне поваренком, я тебя откормлю». И этот человек еде посвятил всю жизнь. Он окончил техникум, стал директором столовой, переехал в Ташкент, стал главой треста столовых и ресторанов. Уехал в Молдавию, защитил по общепиту докторскую диссертацию, потом уже с детьми оказался в Москве. Вот такая судьба. 

 — Для учителей начальной школы вы учредили премию имени своей первой учительницы А. Тепляшиной. Чем она вам запомнилась? 

— В школу я пошел во время войны. Моя первая учительница работала там еще до революции. Правда, тогда школа была церковно-приходской. А учительница была поповной и тем не менее имела два ордена Ленина. Что интересно, у нас и директор школы, и медсестра были поповнами. На троих у них было четыре ордена Ленина. Кланяюсь тогдашней власти за то, что понимала ценность и значимость учительского труда. Моя учительница была крестной сотен детей. К ней ходили крестить своих отпрысков все ее бывшие ученики. А сегодня у нас в школах «оказывают образовательные услуги». Мы превращаем духовность в товар. 

 — На каких книгах вы выросли сами? 

— Первая книжка, которую я прочитал сам, — Борис Житков «Что я видел» — вы, небось, ее и не знаете. Хорошая, мирная книга в предвоенное время. Ничего особенного в сюжете нет: пароход идет по Волге. На нем плывет семья, то в одном месте сойдут на берег, то в другом. Книжка больше описательная, думаю, она не относится к числу сильных произведений, но когда я ее прочитал, меня просто поразила мысль, что у нас такое большое государство. Вот в первом классе я обдумывал такую совершенно «непервоклассную» мысль. 

 — Как относитесь к ювенальной юстиции? 

— Резко отрицательно. Это пример того, как можно извратить толковую основу, превратив в вульгарное деяние. Ведь ювенальная юстиция, вообще-то, строится на очень правильном документе — Конвенции о правах ребенка. Недавно видел по телевизору, как снимали мать со спины, она идет, говорит что-то ребенку, ругает его, шлепнула по попе, ее снимают, она стала возражать, конечно. Если в это можно вмешиваться, где же тогда частная жизнь? Во Франции уже был митинг, когда женщины с детскими колясками вышли на демонстрацию, потому что у них отняли детей. Разве это дело, когда ребенок говорит: «Если ты, папа, будешь со мной так строг, то я на тебя в суд подам»? У нас многое зависит от органов опеки, от некоей тетеньки, от ее доброты, ума, видения. Она должна быть членом «ремонтной бригады» и не изымать ребенка из семьи, а сохранять ее изо всех сил. 

— В 1963 году вышла в свет книга, с которой вы ведете свой творческий отсчет. «Да будет солнце!» — это повесть об итальянском художнике XIX века Эльвиро Андриолли. Чем он вам так приглянулся? 

— В доме моих родителей висел старинный портрет, на котором была изображена женщина с распущенными волосами, в пышных одеждах. Оказалось, это моя прабабушка-немка, которую нарисовал как раз Эльвиро Андриолли, итальянец по происхождению, живший в Польше. Он был сослан за участие в польском восстании в XIX веке в Вятку и там рисовал местных жителей. Имя это практически неизвестно в России. Недавно, будучи в Польше, я встретился с одним молодым человеком, который создал фонд Андриолли. Он возил меня в то место, где жил художник. Фонд издает альбомы, проводит выставки. Вообще, Андриолли считается классиком европейской иллюстрации. Самая его известная вещь — иллюстрации к «Пану Тадеушу». Он и Гюго иллюстрировал и был с ним лично знаком. А портрет до сих пор висит в моем уже доме. Досье Альберт Лиханов — детский писатель, президент Международной ассоциации детских фондов, председатель Российского детского фонда, директор Научно-исследовательского института детства, почетный доктор японского университета «Сока», академик Российской академии образования. Он трижды был признан человеком года в России, в 2005-м — в США, удостоен международной медали Freedom — «за ежечасный и ежедневный вклад в мировую копилку добра». Кембриджский университет включил Лиханова в список тысячи выдающихся европейцев XXI века. В этом году ему была вручена международная медаль «Ecce Homo — Gloria Homini» («Вот Человек — Слава Человеку») в Польше в Варшавском Королевском дворце. Награда имеет № 2, первую медаль много лет назад получил министр здравоохранения Польши, врач Збигнев Релига. Книги писателя изданы на 34 языках.

Опубликовано 24.10.2013 на сайте газеты "Республика Башкортостан"

Семейный детский дом
Семейный детский дом

Комментарии