Гнилое слово

Распространение мата в России достигло таких масштабов, что этот вопрос уже обсуждался на самом высоком уровне. Выше некуда! На заседании Совета по реализации госполитики в сфере поддержки русского языка актриса Екатерина Гусева пожаловалась Президенту Путину на засилие матерной ругани в российском обществе. Президент ответил в свойственном ему стиле, вполне определенно, хотя и сдержанно, сказав, что «мат, к сожалению, тоже часть русского языка», но при этом назвал его (мат) «антимолитвой» и заявил о необходимости повышать речевую и общую культуру. Думаем, всем понятно, что такие публичные обсуждения затеваются не просто так, а в преддверии каких-то мер.

Комментируя ответ Президента, разные люди, как водится, обращали внимание на то, что их больше всего затронуло. Нам самым важным показалось определение матерной ругани как «антимолитвы». Кто-то, может, сочтет это лишь яркой метафорой, а мы уверены, что была названа сама суть сквернословия, его духовный смысл. Очень аргументированно написал о сущности мата в книге «Правда о русском мате» митрополит Митрофан (Баданин). «Мат с духовной точки зрения — это есть антимолитва, — пишет Владыка. — Через матерные слова происходит поклонение «Князю Тьмы» и, как следствие, человек отступает от Бога. При этом человек, конечно же, чувствует эту черную энергию, и она его возбуждает. Матерящийся притягивает силы зла и доверяется им. Эта разрушительная энергия вызывает в человеке привыкание, зависимость наподобие наркотической… человек уже не может жить без этой подпитки, но плата за этот допинг непомерно велика — он лишает себя помощи Божией».

Антимолитвенная сущность мата подтверждается его происхождением. Многие считают, что матерную лексику принесли на Русь татаро-монголы и что якобы об этом свидетельствуют тюркские корни слов. Но изыскания ученых-филологов опровергают эту расхожую версию. Корни как раз славянские и, напротив, — впоследствии заимствованные ордынцами. Матерная брань существовала у славянских народов до ордынского нашествия, и это были не просто слова, а магические заклинания.

«Одним из важнейших предназначений этих слов в магических обрядах славянских народов было наведение порчи на врага, проклятие его рода, — читаем в книге митрополита Митрофана. — Недаром все эти слова так или иначе связаны с детородными органами мужчин и женщин и процессом воспроизводства».

Так, в анонимной болгарской хронике XIII-XV веков слово «изматерили» означает вовсе не «обругали», а именно «прокляли».

Матерные выражения встречаются (только в нескольких, далеко не во всех!) новгородских берестяных грамотах. С приходом христианства на Русь матерщина постепенно стала восприниматься как грех, и правители с ней боролись. В частности, это делал Иван Грозный. Да их в указах царя Алексея Михайловича (1648 г.) говорится о недопустимости ритуального сквернословия в ходе свадебных обрядов, а именно «песен бесовских и срамных слов матерных и всякой неподобной лай».

Темную духовность матерной брани подтверждает и поведение бесноватых. В спокойном состоянии это могут быть вполне симпатичные люди, ничем не отличающиеся от других. Порой они очень  хорошо устроены в жизни,  а то и занимают высокое положение. Приступ одержимости у них нередко сопровождается самой грязной руганью, произносимой каким-то чужим, грубым мужским голосом. Даже у женщин и у детей!

Однако не все люди верят в существование бесноватых. (Правда, таких «неверов» стало заметно меньше.) Специально для них скажем, что в психиатрии тоже есть термин, определяющий патологическую страсть к нецензурной брани: копролалия (от греч. «кал, грязь» + «речь», то есть, «словесные экскременты»). Это бывает при синдроме Туретта и при других заболеваниях: шизофрении, прогрессивном параличе, реже при маниакальных состояниях. Больные ругаются неудержимо, без всякого повода. Они не способны контролировать агрессивность и эмоции. Грязное словоизвержение напоминает извержение вулкана, которое невозможно остановить.

Вообще, если уж переходить на медицинский язык, то возникает вопрос, почему вдруг за сравнительно короткое время использование ругани приобрело характер эпидемии. Еще недавно такого не было. Мат можно было услышать от пьяного. И то он заплетающимся языком извинялся, если мимо шла женщина. Сквернословили уголовники, шпана. Можно было услышать матерные слова в деревнях (и то не во всех!) Со злостью сквернословили те, кого принято было называть «базарными бабами». Причем, это выражение, обозначающее низкую культуру человека, употреблялось вовсе не обязательно к тем, кто торговал на базаре. Могли блеснуть крепким словцом в своем кругу и отдельные представители интеллигенции. Но все это было редко и местами. Даже когда в 90-е годы вся Москва превратилась в большой стихийный рынок, мат отнюдь не слышался на каждом шагу.

Теперь же «бацилла» копролалии заразила, а вернее сказать, — поразила все общество. Матерятся школьники и студенты, торговцы и профессора, блогеры, политики, ведущие телепередач, писатели, поэты, режиссеры, певцы. «Мы матом не ругаемся, мы на нем поем», — сказал один суперпопулярный певец. Кстати,  член Общественного совета при Комитете Государственной Думы по культуре…

То есть, из маргинального явления мат перешел в мейнстрим и занял там достойное место. Правда, несколько лет назад в результате неимоверных усилий общественности, которой противостояли, в том числе, весьма заслуженные деятели культуры, был принят закон, запрещающий мат в театре и кино. Теперь его «запикивают», но он все равно подразумевается, а не отсутствует. Так что копролалия распространилась поистине в эпидемических масштабах.

Может возникнуть вопрос: «По-вашему, всю страну надо в психбольные записать?» Лет пятнадцать назад мы уже высказывались на эту тему в статье «Диктатура безумия», где отметили, что многие психиатрические симптомы навязываются современному обществу в качестве новых эталонов поведения и моды. И что люди не обязательного становятся от этого психически больными (хотя и такое бывает), но бесследно подражание  деструктивной симптоматике не проходит. Оно расшатывает даже ту психику, которая изначально была здорова.

Вообще, заражение сквернословием — одна из важных составляющих глобалистского проекта. Оно распространяется в мировом масштабе, не только у нас. Ни в чопорной аристократичной Англии, ни даже в Америке, которую английские аристократы презирали за неотесанность, политики еще совсем недавно не позволяли себе грязно выражаться на публике. Сегодня же два Президента США, Байден и Трамп, будто соревнуются, кто кого хлеще обзовет. А на проходившем в ноябре 2024 года саммите G20 первая леди Бразилии Розанжела да Силва публично послала Илона Маска на четыре буквы (это то же самое, что у нас на три).

Зачем глобалистам искусственно инвалидизировать психику людей и разрушать культурные нормы, уже перестало быть загадкой. Строители «нового дивного мира», нового человека, новой нравственности и, соответственно, новых ценностей должны для успешного строительства максимально разрушить  культурные нормы «старого» мира, «старого» человека пропаганда матерщины происходила под лозунгами правды жизни и свободы самовыражения, не стесненной устаревшей ханжеской моралью. Отмена традиционных табу, смешение верха и низа с последующим верховенством низа — это путь к расчеловечиванию. Человек же создан по образу и подобию Божию, а одно из имен Бога — Бог Слово. Поэтому «никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф. 4:29). В этом отрывке из Послания к Эфесянам апостол Павел прямо указывает, что доброе слово «доставляет благодать». Соответственно, «гнилое» слово, сквернословие Божию благодать отнимает. Фактически о том же самом говорит, определяя, что такое мат с духовной точки зрения, митрополит Митрофан (Баданин). Матерящийся человек лишает себя помощи Божией.

Это сегодня очень важно понимать, поскольку идет война. И помощь Божия нужна как никогда. Тем более, что духовная сущность войны проявляется все отчетливей. Воюют не только люди и государства. Воюют два миропроекта: оккультно-глобалистский и проект, отстаивающий государственный суверенитет и традиционные ценности. А на духовном уровне с противником нужно бороться именно духовными средствами. Бесы — не люди. Они не боятся танков, ракет и дронов. Они боятся Креста и слов. Только не матерных,-  те для них родные, — а слов молитвы. «Сей же род изгоняется только молитвой и постом», — сказал Христос (Мф. 17:21).

И в нынешней войне, и в тех, что были раньше, множество подтверждений спасительной силы молитвы и запрета на сквернословие. Священник Валентин Бирюков в книге «На Земле мы только учимся жить» вспоминал, как ему в молодости пришлось участвовать в обороне Ленинграда. Он был артиллеристом, и бойцы из его расчета договорились не материться. Все они вернулись с войны невредимыми. При том, что вокруг многие артиллеристы были убиты или ранены.

А вспомните трагедию в Беслане! Мальчик, крикнув «Христос воскресе!», выпрыгнул из окна. А за ним побежали другие дети, около ста человек. Они все спаслись, и одна девочка потом рассказывала, что, когда она услышала этот крик, какая-то неведомая сила подняла ее с пола и толкнула к окну.

Очень многие сегодня помогают фронту. Кто чем может. Но если бы еще наши граждане, как те несколько артиллеристов, перестали материться, это бы приблизило победу. А государство может и должно помочь гражданам очистить язык от скверны. Уже сейчас законом предусмотрена административная ответственность за мат в публичном месте. Но закон почти не действует, хотя штрафы с успехом могли бы пополнить казну (и тем самым тоже помочь победе). Да и мат, который в книгах, блогах и т. п. сейчас не запрещен, необходимо запретить. «Законодатель должен удалять из государства сквернословие, потому что из привычки сквернословить непременно развивается склонность к совершению дурных поступков». Это было ясно еще в IV веке философу Аристотелю, автору процитированных строк. Хорошо бы и нынешние законодатели наконец уяснили сию причинно-следственную связь.

Ирина МЕДВЕДЕВА, Татьяна ШИШОВА, психологи