07.08.2012
«Я думал об этой книжке много лет: сочинял в
голове. Бывают менее важные правила жизни и очень важные. Самых важных я решил
в конце концов совсем не затрагивать», — скромно признавался выдающийся
польский врач, педагог и писатель Януш Корчак в 1930 году. До мученической
смерти, которую он принял в лагере смерти Треблинка вместе со своими маленькими
воспитанниками и другими коллегами, оставалось двенадцать лет.
Сборник размышлений «Правила жизни. Педагогика
для детей и взрослых» был издан к 70-летию подвига Корчака. Ему был
посвящен прошедший вчера памятный вечер Российского детского фонда и
Международной ассоциации детских фондов. По их инициативе впервые вышло
отдельное издание книги на русском языке.
Председатель фонда и президент ассоциации Альберт
Лиханов напоминает в предисловии:
«6 августа 1942 года Януш Корчак, наставник детей
в варшавском «Доме сирот», был под дулами фашистских автоматов выгнан
на улицу вместе с двумя сотнями своих воспитанников. По дороге Корчаку шепнули:
«Вы можете остаться». Это значило спасти свою жизнь. Но оставить
своих детей — тех, кто верил ему безоговорочно и всегда. Колонну погрузили в
поезд и отправили в концлагерь, где дымила труба крематория. Так закончилась жизнь
человека, служившего детям во всем и всем. Закончилась жизнь, но вовсе не
закончилась судьба». С тех пор «книги Корчака издаются и переводятся,
его учительские заветы живы во всемирной педагогике, а его гибель, ставшая
высоким примером непредательства и защиты детства — самой прямой, самой
буквальной, — служит образцом не только учительской, но и просто человеческой
чести».
Когда «Правила жизни» увидели свет, Януш
Корчак (такой псевдоним выбрал себе варшавский врач Эрш Хенрик Гольдшмит)
переживал профессиональный подъем. Он с энтузиазмом внедрял свои методики при
обустройстве польского детдома. В его записках еще не сквозит тот ужас перед
неотвратимой катастрофой, которым будет пронизан дневник. Корчак начал вести
его незадолго до гибели. Там есть такие пронзительные строки: «Какие
невыносимые сны! Этой ночью опять мертвецы. Мертвые тела маленьких детей… В
самом страшном месте я просыпаюсь. Не является ли смерть таким пробуждением в
момент, когда, казалось бы, уже нет выхода?»
Живой классик отклонил все предложения своих
почитателей вызволить его из варшавского гетто. «Тяжелое это дело —
родиться и научиться жить. Мне осталась куда легче задача — умереть. Хотелось
бы умирать, сохраняя полное присутствие духа» — это признание вовсе не
было красивым оборотом. Януш Корчак всей своей жизнью и смертью показал,
«как любить детей».
Источник: «Российская
газета» — Федеральный выпуск №5852 (179)
Фотогалерея
