22 048 971 118 ₽
Иконка мобильного меню Иконка крестик
1 июня – Международный день защиты детей
1 июня – Международный день защиты детей
Помогите детям-сиротам, детям-инвалидам и детям из малообеспеченных семей познакомиться с культурой по ежегодной программе «1 июня - Международный день защиты детей».
Дорога к здоровью: помогите программе «Мили доброты»
Дорога к здоровью: помогите программе «Мили доброты»

Благодаря этой программе малоимущие семьи могут отвезти своего ребенка-инвалида на лечение, чтобы избавить его от серьезной болезни или хотя бы облегчить ее течение.

Начеку!
Начеку!
С февраля 2022 г. по август 2023 г. в результате боевых действий, в том числе от мин было убито 549 детей. В результате боевых действий ранено 1166 детей. Российским детским фоном создана программа, которая будет обучать детей рискам, исходящим от боеприпасов взрывного действия.
Помощь программе

Российский детский фонд продолжает собирать гуманитарную помощь для эвакуированных детей из Донецкой и Луганской народных республик и детям на территориях этих республик в зонах боевых действий.

Программа
Человеческие ресурсы
Нужны волонтеры:
  • водители
  • фасовщики
  • грузчики
  • медики
  • менеджеры
Материальная помощь
Необходимые вещи:
  • дизельные генераторы от 3 квт
  • тепловые пушки
  • батарейки АА
  • батарейки ААА
  • газовые обогреватели
  • газовые балончики к обогревателям
  • спальники зимние влагозащитные
Кому помочь
Помощь программе

Российский детский фонд продолжает собирать гуманитарную помощь для эвакуированных детей из Донецкой и Луганской народных республик и детям на территориях этих республик в зонах боевых действий.

Программа
Человеческие ресурсы
Нужны волонтеры:
  • водители
  • фасовщики
  • грузчики
  • медики
  • менеджеры
Материальная помощь
Необходимые вещи:
  • дизельные генераторы от 3 квт
  • тепловые пушки
  • батарейки АА
  • батарейки ААА
  • газовые обогреватели
  • газовые балончики к обогревателям
  • спальники зимние влагозащитные

«ЛЮБОЕ ДОБРОЕ ДЕЛО – ЭТО ОГРОМНЫЙ ТРУД»

Дата новости 10.09.2015
Количество просмотров 510

Газета «Новые Известия» публикует интервью с Альбертом Лихановым к юбилею писателя.

 

Писатель Альберт Лиханов

Виктория Иванова

В воскресенье, 13 сентября, известный писатель, председатель Российского детского фонда Альберт ЛИХАНОВ празднует юбилей – ему исполняется 80 лет. «НИ» побеседовали с Альбертом Анатольевичем о радостях и проблемах современных детей, о роли литературы в жизни общества и о работе детского фонда.

– Альберт Анатольевич, с какими мыслями подходите к юбилею?

– Думаю о том, что с нами со всеми будет, чем дело кончится. Очень печально, что мы все сейчас следим за курсом доллара и рубля, почем баррель нефти, и совершенно забываем, что на самом деле с нами происходит – с нашей душой, нашими детьми. Ведь главный результат любой деятельности – кто же останется после нас? И продолжат ли они наше дело?

– Вы придерживаетесь оптимистичных взглядов?

– Как человек, мягко говоря, взрослый, я отношусь ко всему, что сейчас происходит, с глубокой печалью. Мне жаль, что весь мир ополчился против нас. Даже во времена холодной войны 1950–1960-х, которую я хорошо помню, такого не было. Всегда были надежды, сотрудничество, никто не хотел войны. А сейчас, похоже, войны хотят все, и при этом все хотят наказать нас. Мне хочется надеяться, что это не так. У народов Европы ведь много своих хлопот. Например, беженцы. Мне их жаль, ведь они страдальцы. Разве у кого-то есть сегодня абсолютно благодушное настроение? Все озабочены. К тому же я дитя войны и помню с детства, что такое испытания, голод, похоронки, плачущие дети и взрослые. Нужно с большой осторожностью относиться к своим собственным интересам. Я из тех, кто из сейчас происходящего многого не понимает. И совершенно меня ранит идея социального расслоения общества и особенно – детского мира. Теперь есть дети богатых и дети бедных, и дети среднего сословия. Кто-то думает, что вырастут – сравняются. Но ничего подобного. Если детям предлагают неравные условия тогда, когда они формируются как личности, то надеяться на их гуманизм по мере взросления не приходится. Я убежден, что дети должны быть все равны.

– И как этого достичь?

– В этом смысле мне очень нравится пример Японии – там все дети ходят в школу в одинаковой форме и не имеют никаких привилегий. Это очень верная и подходящая нам идея.

– А как же мнение психологов, утверждающих, что школьная форма обезличивает ребенка и убивает индивидуальность?

– Психолог психологу рознь. Вот во время войны мы все не только ходили в форме, нас еще и подстригали одинаково. И ничего, выросли великие ученые, академики, маршалы. Равенство детей – один из принципов разумного государства, где людьми правят не мамоны, а нечто более возвышенное, чего нам так не хватает. И обязательно должны быть правила. Сегодня же в школах даже правил нет. Школа больше не занимается воспитанием, только образованием. Так что я ей сочувствую.

– Вы много внимания уделяете детским библиотекам. Там тоже все плохо?

– Ничего хорошего там не происходит. Детские библиотеки постоянно оптимизируются, попадают под крышу взрослой библиотеки. Во многих устарели книжные фонды, не обновляются десятилетиями. Этим летом на книжной ярмарке-выставке на Красной площади директора детских библиотек обратились к президенту Владимиру Путину – до сельских детских библиотек литература вообще не доходит. И президент выделил 50 миллионов рублей. Почему же губернаторы не следуют этому примеру? Это ведь знаковая просьба, надо действовать.

– А как быть с тем, что дети сейчас все больше предпочитают книгам Интернет?

– Эта проблема действительно есть. К сожалению, наш отроческий мир сегодня – раб системы Интернета. И мы проигрываем уже не одно поколение. Почему-то в Великобритании количество тиражей и книжных магазинов растет, а у нас – только падает. Значит, государство должно создать преференции для этой части цивилизации. Это ведь именно цивилизация, а не просто вопросы печати и каллиграфии. Сейчас сильно упал интеллектуальный уровень наших детей. Многие просто неграмотны. Количество ошибок – ужасающе. А взрослые без Интернета не знают даже, как написать заявление.

– Так что же делать?

– Бороться. Наш фонд старается постоянно помогать. Вот совсем недавно мы поставили новые книги 19 затопленным библиотекам. Отправили книги в 60 библиотек Крыма и Севастополя – долгое время там детская литература на русском языке не издавалась. Но книги – это только часть. Есть много медико-социальных программ. Мы помогаем глухим деткам обрести слух и научиться разговаривать, есть программа для детей с туберкулезом – им заболевают ежегодно 260–270 тысяч детей. И многие другие программы. Но для того, чтобы помогать, всегда необходимы средства. Мы – благотворительная организация.

– Много ли людей откликается на призывы о помощи?

– Откликаются очень трудно. Любое доброе дело – это каждый раз огромный труд. Особенно, если при этом государство относится безучастно. Оно тратит свои ресурсы по бюджету, а дальше – все. Поэтому там, где государству трудно, находимся мы. Армянское землетрясение, столкновение пассажирских поездов на перегоне Уфа-Челябинск, разлив нефти в Республике Коми, Чеченская война, Беслан, Южная Осетия. Дальневосточное наводнение, пожар в Хакассии. Крымск уже вроде бы все забыли, а в этом году мы помогли там десяти школьным библиотекам.

– За такой интенсивной работой остается ли время на творчество?

– Если поначалу фонд «вышел» из моих книг, то теперь мои книги стали продолжением фонда, его проблем и страданий. Вот только что вышла моя новая вещь, из цикла «Русские мальчики» – про войну и детей на войне. Обычно я стараюсь выделить месяц в году на то, чтобы писать. Но это – в лучшем случае, если время позволяет. В этом году я надеялся выделить себе месяц в начале года, но не получилось. Но писать просто для того, чтобы писать, мне уже давно не интересно. Я себя иногда сравниваю со стаканом с водой. Когда я пишу, я выпиваю воду. А дальше мне нужно время, чтобы позаниматься другими вещами, от политики до практики, которые в итоге этот стакан наполняют. И я смогу сесть писать тогда, когда буду переполнен.

– Говорят, для детей писать сложнее, чем для взрослых?

– Я сторонник того, чтобы разговаривать с подросшими детьми, которые ищут ответы на свои вопросы. Когда случается беда, острая ситуация, дети очень часто ищут ответы на свои вопросы где-то на стороне. И вот, например, Януш Корчак еще в 1930-х написал книжку «Правила жизни» – как себя вести в разных ситуациях. Там речь о выборе. Часто подростки не могут сделать выбор, потому что еще не знают, что он есть. В любом возрасте надо себя сдержать, остановиться, обдумать последствия. Меня же называют детским, юношеским писателем. Я не спорю – называйте, как хотите. Но мои книги «двухсторонние», чтобы дети смогли понять взрослый мир и родители смогли лучше понять своего ребенка.

– То есть вы себя детским писателем не считали?

– Я про это никогда не думал. Просто писал. Мой первый рассказ был напечатан в журнале «Юность» в 1962 году. А потом я стал участником IV Всесоюзного совещания молодых писателей. И оказался в семинаре Льва Кассиля, который считался лидером детской и юношеской литературы. Так я и попал в эту обойму. Но сейчас детская литература изменилась – десятилетия должны были пройти, чтобы я осмелился взяться за такие темы, которые были не представимы. Это тяжелые вещи, которые мне горько было писать. Например, два рассказа «Мальчик, которому не больно» и «Девочка, которой все равно» – о мальчике с ДЦП и девочке, перенесшей насилие. Или повесть «Эх, вы», где речь идет о детском самоубийстве. В моем детстве этого не было, только клинические случаи. Сейчас каждый год кончают жизнь самоубийством 500–700 детей. И есть исследования на эту тему. Что же с нами случилось? Раньше к таким вещам литература не прикасалась. Сегодня же можно писать практически обо всем. Нужно владеть мыслью и внутренней методикой. Но что грустно, так это то, что мы теряем наше великое русское качество – отзывчивость. В старые времена даже после повести я бы получил мешок писем. Читая литературу, люди плакали, хотели стать лучше. Вот что такое – литература. Это не развлекаловка, это то, что с человеком, когда ему плохо. Когда ему хорошо, он обойдется и без книг.

– За современной литературой следите?

– Да, но стараюсь держаться от нее подальше. Конечно, есть авторы, которых я поддерживаю, например, Николая Зиновьева. Это классик современной литературы, новый Николай Некрасов, страдалец за Россию. Мое основание построено на русской классике и литературе, которая создавалась у меня на глазах. Прежде всего это авторы военной поры: Виктор Астафьев, Василь Быков, Юрий Бондарев. Это классика. Но сегодня классика не в моде. И, к сожалению, наша власть индифферентна к происходящему, ей не хочется влиять на процессы, которые считаются объективными. А я считаю их субъективными, и они до добра не доведут. Мы приходим к облегченному виду сознания, к этакой сумочке на плече, а не к тяжелому рюкзаку за спиной. Грустно, что сегодня образцами литературы признают совсем не то, что должно звучать как национальная литература.

– Давайте вернемся к юбилею. 10 лет назад, перед 70-летним юбилеем, вы дали определение каждому возрасту. 80 вы тогда назвали «возрастом святости». Сейчас вы с этим согласны?

– Значит, сейчас готовлюсь к святости (смеется). На самом деле я чувствую, что ничто от меня не зависит. Наверное, признак святости, когда ты уже ничем не озабочен. Но я пока – очень озабочен.

Опубликовано 10.09.2015 на сайте газеты Новые Известия
Комментариев: 0
Оставить комментарий