СВЯТАЯ ДЕТСКОГО ФОНДА

Мы уже сообщали о выходе из печати книги о народном учителе
СССР и первом Председателе Воронежского отделения Марине Игнатьевне Картавцевой.
Публикуем предисловие Альберта Лиханова к этой книге.

СВЯТАЯ ДЕТСКОГО ФОНДА

Марину Игнатьевну Картавцеву я знал и любил немалые годы,
измеряемые десятилетиями.

Она была Учителем с большой буквы, сопровождающим детство в большую
и нелегкую жизнь.

Учительство сиречь высокая человеческая миссия. Учителем
становится, увы, не всякий учительствующий, а лишь тот, кто оставляет след в
душах своих учеников, растворяет створки в мир их сердец, мыслей, взоров.
Учитель — всегда сам открыватель мира, — для самого себя, — но еще, по природе
своей, способен, открыв, за собой других повести, приняв на себя всю
ответственность за свое нелегкое путеводительство.

Учитель всегда милосерден — не в словах одних, но в собственных
поступках. Обещая, не может обмануть. Сделав первый шаг, не может остановиться.

Учительство — это миссионерство, бесконечная взыскательность к
себе, неумение делить учеников на хороших и дурных. Для учителя они все
одинаковы: и худший, и бестолковый, а сбившийся с пути еще дороже, потому что
ему труднее.

Учитель должен страдать бессонницей от дум о малых сих, своих
учениках, обязан привести их не к порогу школы, а к цели, и потому он не живет
для себя, отдаваясь полностью детям.

Таким учителем была Марина Игнатьевна.

Мы познакомились в первые же дни работы нашего фонда, и я увидел
сердечного, доброго, открытого человека — гуманиста во всех благих смыслах
этого понятия.

Неоднократные встречи с ней раскрыли ее подлинно государственное и
материнское отношение к проблемам детства.

Народная учительница, ставшая такой на благодатной воронежской
земле, вознесшая в жизнь, точно мать, сотни учеников своих, она, как только
возник Детский фонд в Воронеже, по праву возглавила его.

К выпускникам ее прибавились не прямые ее ученики, а все же ученики
— ребята из детских домов и интернатов, маленькие инвалиды и нелегко больные
дети.

Доброта ее, распростертая над окружающим ее детским миром, обрела
новое качество, новый смысл.

Но даже самый расталантливый учитель в одиночку не способен защитить
страждущий мир детства. И учительница Картавцева стала притягивать к себе самых
разных людей — и власть предержащих, и совсем простых, хотя, как известно,
простых людей не бывает — все сложные, и соединяла, эти сложности в разных
обстоятельствах, под разными предлогами, но с одним-единственным смыслом —
помочь хотя бы одному ребенку.

Марина Игнатьевна сделала самый высокий шаг по ступеньке
учительствования. Она поднялась над бедой и ужаснулась, увидев ее сверху,
— не могла не ужаснуться! — и не испугалась при этом, а отдалась борьбе —
новой, сострадательной и практической борьбе за детство, это детство поднимая и
сохраняя.

Много сил она отдавала нашему делу, участвуя в судьбах детей-сирот.
Именно Марина Игнатьевна открывала первый семейный дом на воронежской земле.
Она смело бралась за решение самых сложных вопросов, чтобы только помочь
больным и сирым. Помочь, как можно скорее.

Вот почему я называю ее одной из святых Российского детского фонда.

Память о ней как о подлинном, искреннем защитнике детства со мной и
во мне.

Альберт Лиханов,

Президент Международной Ассоциации Детских фондов, Председатель
Российского детского фонда, Академик Российской академии наук, писатель